Неточные совпадения
Не помня, как оставила дом, Ассоль
бежала уже к морю, подхваченная неодолимым ветром события;
на первом углу она остановилась почти без сил; ее ноги подкашивались, дыхание срывалось и гасло, сознание держалось
на волоске. Вне себя от страха потерять волю, она топнула ногой и оправилась. Временами то крыша, то забор скрывали от нее алые паруса; тогда, боясь, не исчезли ли они, как простой призрак, она торопилась миновать мучительное препятствие и, снова увидев
корабль, останавливалась облегченно вздохнуть.
На торгу купец узнал, что в городе мало масла и каждый день ждут нового привоза. Купец пошел
на пристань и стал высматривать
корабли. При нем пришел
корабль с маслом. Купец прежде всех вошел
на корабль, отыскал хозяина, купил все масло и дал задаток. Потом купец
побежал в город, перепродал масло и за свои хлопоты заработал денег в 10 раз больше против мужика и принес товарищам.
И «Коршун», слегка и плавно раскачиваясь, несет
на себе все паруса, какие только у него есть, и с ровным попутным ветром, дующим почти в корму,
бежит себе узлов [Узлом измеряют пройденное
кораблем расстояние, он равняется 1/120 части итальянской мили, то есть 50 ф. 8 д. [Узел — 1 миля (1852 м) в час]. — Ред.] по девяти, по десяти в час, радуя своих обитателей хорошим ходом.
Паруса были быстро поставлены, пары прекращены, винт поднят, и «Коршун», изрядно раскачиваясь
на сильном попутном волнении, имея, как и у адмирала, марсели в два рифа, фок, грот, бизань и кливера,
бежал в галфинд [Когда направление ветра составляет прямой угол с курсом
корабля (в «полветра»).] за адмиральским корветом, который в виде темного силуэта с огоньком
на мачте виднелся вблизи в полумраке вечера. Луна по временам показывалась из-за облаков.
В 1848 году, когда по всему миру пронеслась весть об открытии золота в Калифорнии, этот швед был штурманом
на купеческом судне. Он соблазнился желанием быстро разбогатеть и, охваченный золотой горячкой,
бежал со своего
корабля и добрался до только что возникавшего С.-Франциско, тогда еще беспорядочного поселка, или, вернее, лагеря, куда со всех стран стекались разные авантюристы, жаждавшие быстрой наживы, разный сброд, надеявшийся
на свои мускулистые руки.
— Зачем ему
бежать? У нас матросам, кажется, недурно живется, и я почти уверен, что никто не захочет убежать. Вернее, что его напоили, свезли куда-нибудь ночью
на купеческий
корабль, и он проснулся в океане среди чужих людей невольным матросом чужого судна. Жаль беднягу…
Я, дальнозоркий, вижу только два темных пятнышка. Кочетов принес бинокль, но в бинокль я вижу немного больше, чем простым глазом. Мы с Кочетовым обсуждаем план защиты позиции, если будет десант, и постановляем: биться до конца в случае высадки десанта и послать
бегом сообщить
на Цисквили, где есть телеграф с Озургетами.
Корабли приближались, Галям уже видит...
—
Беги за ней, может, догонишь, — ответил кабатчик. — Ты думаешь,
на море, как в поле
на телеге. Теперь, — говорит, — вам надо ждать еще неделю, когда пойдет другой эмигрантский
корабль, а если хотите, то заплатите подороже: скоро идет большой пароход, и в третьем классе отправляется немало народу из Швеции и Дании наниматься в Америке в прислуги. Потому что, говорят, американцы народ свободный и гордый, и прислуги из них найти трудно. Молодые датчанки и шведки в год-два зарабатывают там хорошее приданое.
— Антоний проиграл цезарю Октавиану битву при Акциуме потому, что, бросив свой флот и командование,
побежал на своем
корабле вслед за Клеопатрой, когда она испугалась и отплыла из боя, — вот что бывает!
Державным
кораблемВ моей спокойной управляя силе,
Я в ясный день
на бег его глядел.
Посол взял ответ и цветы и отправился с тем ответом к правителю, а патриарх сию же минуту оделся, взял свои драгоценности и свою свиту и поскакал
на быстрых мулах вон из города через Ворота Солнца, а за стеною повернул к востоку, надеясь в каком-либо из семи нильских гирл найти греческую трирему или быстроходный чужеземный
корабль и
бежать на нем от возмущенной страны и от коварного правителя, с надеждою отплатить ему издали за его издевательство.
Напрасно кто-нибудь, более их искусный и неустрашимый, переплывший
на противный берег, кричит им оттуда, указывая путь спасения: плохие пловцы боятся броситься в волны и ограничиваются тем, что проклинают свое малодушие, свое положение, и иногда, заглядевшись
на бегущую мимо струю или ободренные криком, вылетевшим из капитанского рупора, вдруг воображают, что
корабль их
бежит, и восторженно восклицают: «Пошел, пошел, двинулся!» Но скоро они сами убеждаются в оптическом обмане и опять начинают проклинать или погружаются в апатичное бездействие, забывая простую истину, что им придется умереть
на мели, если они сами не позаботятся снять с нее
корабль и прежде всего хоть помочь капитану и его матросам выбросить балласт, мешающий
кораблю подняться.